АЛЕКСАНДР ПОЛЯК. Как торгуют молочными товарами на внешних рынках Беларусь, Россия и Украина
Аналитик российского молочного рынка, трейдер с многолетним стажем, член Совета директоров РСПМО Александр Поляк рассказал ПРОДУКТ.BY о последствиях подписания торгового соглашения между США и Китаем для белорусской сыворотки и предложил возможные действия.
— Сколько молочной продукции вы продавали в начале вашей трейдерской карьеры?
— В начале 90-х прошлого века экспорт молочной продукции из России составлял 25–30 тысяч тонн. Я продавал 10 тысяч тонн, или 30 % от всего объема экспорта: примерно 50 % приходилось на Россию, остальной процент делили пополам Украина и Беларусь. В первые годы после распада СССР как белорусская, так и российская и украинская продукция была очень высокого качества: 80 % продавалось как Extra grade. Вероятно, все еще выполнялись советские стандарты, которые были очень высокими.
— Что вы имели в виду, когда на российском агропромышленном форуме сказали, что сегодня все нестабильно, характеризуя продажи российских и белорусских сыров?
— В течение последних 15–20 лет я продавал белорусскую продукцию по всему миру, и не раз сталкивался с ситуацией, когда белорусский товар выходит, например, на Ближний Восток. Там покупатель привыкает к продукции, разбирается в брендах. Проходит, допустим, год. В России начинает расти цена, и данный качественный белорусский товар больше не экспортируется на Ближний Восток, а поставляется в Россию, потому что заводу это выгоднее. Таким образом, продукция с Ближнего Востока ушла на два-три года. Потом цена в России падает, и Беларусь опять — с чистого листа! — начинает входить на зарубежный рынок.
— Можно ли оценивать такую экспортную политику, как неразумную?
— Но ведь экономически она обоснована! Цена-то в России выросла! Директор должен отвечать за рост валютной выручки? Должен! Директор обязан максимизировать доходность экспорта? Обязан. На моей памяти было три-четыре таких цикла, когда сначала осваивались зарубежные рынки, а потом Беларусь уходила в Россию. Ну а как? Если Россия платит на 150 долларов больше, требования к качеству ниже — почему бы и нет?.. К сожалению, белорусский экспорт так устроен.
Для Беларуси серьезным вызовом явилось подписание соглашения по торговой сделке между США и Китаем, поскольку Беларусь во время торговой войны между этими державами стала активно занимать нишу сыворотки. Итак, на китайский рынок вновь возвращается большой игрок — США. В связи с этим белорусских производителей на рынке КНР ожидает серьезная конкурентная борьба. Несмотря на то, что белорусская сыворотка конкурентоспособна, нужно еще учитывать и финансовые ресурсы, а также комплекс проблем, связанных с экспортом. Вероятно, отечественным предприятиям следует объединиться, чтобы усилить экспортное направление. Пока же каждый завод — сам по себе.
— Это специфика только белорусского экспорта?
— Украина отрезана от России, поэтому держится за другие рынки. Когда рядом нет соседа, который может купить все подряд, то ситуация совершенно иная. Речь идет о влиянии большого рынка рядом. И все выглядит рационально: если можешь продать дороже и ближе, то почему надо продавать дешевле и дальше? За последние 15 лет было только три года, когда Россия не нуждалась в сухом молоке. Как правило, она покупает и платит больше, чем мировые страны. И сказать, что это нерациональная политика со стороны заводов — нельзя! Они зарабатывают деньги, которые потом инвестируют в производство. Но позиции на мировых рынках теряются, и каждый раз их надо открывать заново.
— Видимо, такую экспортную политику можно назвать разумной, но только в краткосрочной перспективе. Долгосрочной перспективы у белорусов нет?
— Вот вы — директор завода. Ну, какая долгосрочная стратегия у вас может быть, если вы можете продать дорого любой товар в Россию? Зачем вам связываться с Ближним Востоком?
— Вы сказали, что в начале 1990-х качество белорусских молочных продуктов было очень высоким. Оно изменилось?
— Во-первых, многое зависит от руководителя предприятия. Во-вторых, та же проблема большого соседа рядом, который в ситуации, когда ему не хватает, готов купить все. В Беларуси есть просто идеальные предприятия, выпускающие отличную продукцию. Она по всему миру будет продаваться. Но имеются и такие заводы, руководители которых считают: мол, зачем стараться, если Россия и так все возьмет? Осуждать их сложно, потому что с экономической точки зрения они, может, и правы.
Есть еще другая проблема. Сегодня, к сожалению, происходит смена руководства на белорусских заводах из-за возрастных причин. На место директоров, которые десятилетиями трудились в молочной промышленности, приходят управленцы, не всегда имеющие опыт работы в отрасли. Иногда они приходят со своей командой, иногда — без нее. Новички могут быть очень хорошими управленцами, но если они пришли из мясной, зерновой отраслей в молочную, — у них не будет нужного набора знаний. И тогда качество начинает падать катастрофически! Я знаю такие примеры, когда были очень известные бренды — за них просто дрались на рынке! А потом директор уходит и качество падает. Это не потому, что люди плохие — ведь бывает еще ситуация, когда нужно «гасить» чужие долги. И тогда показатель белка снижается с 3,6 % до 3,2 %. А что такое 3,2 %? Это, когда творог на выходе имеет минус 12–15 % рентабельности. Или, к примеру, завод необдуманно инвестировал в какое-то оборудование, для этого влез в долги, которые надо отдавать. И тогда — сухое молоко смешивается с сывороткой. Такое, к сожалению, бывает часто.
— Как сегодня выглядит на внешних рынках российская, белорусская и украинская молочная продукция?
— Россия, кроме СНГ, практически больше никуда не продает. И я всегда повторяю, что российский экспорт молочной продукции (кроме сыворотки, может быть) не рационален. Мы импортозависимы от сырья. Пока Россия не будет в цене на сырье полностью конкурентоспособна с Беларусью, ни о каком экспорте говорить не стоит.
Что касается белорусской продукции, то здесь нужно отметить целый комплекс проблем. Экспорт — очень профессиональная вещь. Я занимаюсь им более 20 лет и могу сказать, что экспорт требует специальных знаний в отношении каждого продукта. Речь не о том, как заказать дешевый транспорт, а о том, что можно, а что нельзя делать в логистике. Да, с точки зрения доходности — чем больше влезло в вагон, тем лучше. А вот для сохранности товара есть жесткие ограничения: сколько можно загрузить, иначе мешки просто порвутся! То же самое и в отношении упаковки. Нужны профессиональные знания и владеющие ими специалисты. А из-за смены руководства, о чем я говорил ранее, таких специалистов может и не быть.
То, что белорусский товар на мировом рынке конкурентоспособен — безусловно. Я говорю о сыворотке и сухом молоке. Насчет цельномолочной продукции не очень понимаю, зачем за тысячи километров гнать составы с молоком. Логистическое плечо на молоко настолько высокое, что конкурировать с той же Новой Зеландией, где фрахт в четыре раза дешевле, — незачем. Закрепиться в Китае с брендом молока? Для Беларуси, наверное, это возможно. Для России — утопия.
Что касается сыворотки, то и у России, и у Беларуси, экспортный потенциал очень серьезный. В частности, у белорусской продукции он очень большой, но нельзя полностью уходить с рынка, на который вошли. Нужно удерживать товарную группу.
Если говорить об Украине, то там падает производство сырья и растет импорт. Открытие рынка для импорта из Европы, для стран с гораздо менее развитой экономикой может привести к очень тяжелым последствиям. В России так было в начале 1990-х, когда производства просто убивались из-за дешевого импорта.
— Хотя на самом деле все делалось под лозунгом, что свободный рынок подстегнет к развитию конкуренции, которая, в свою очередь, заставит развиваться отечественного производителя. Но пример российского эмбарго показывает, что именно закрытие рынка привело к положительным результатам, если говорить о развитии собственных производств.
— Безусловно! Качество российских сыров выросло, потому что закрылась ниша достойных импортных сыров, а спрос на них остался. И если до эмбарго заводы выпускали так называемые кормовые сыры, потому что не могли конкурировать с импортными, то сегодня появились очень достойные сыры.
— Какие рынки еще перспективны?
— Кроме Китая, есть Бангладеш, Вьетнам. Азия большая: при правильном подходе экспорт может быть перспективным. Интересны также Ближний Восток и Африка. Однако нужно понимать, что часть этих рынков не только отличается высокой конкурентностью, но иногда и рискованна с финансовой точки зрения.
— Какие главные риски 2020 года?
— Есть риски дальнейшего падения потребления цельномолочной продукции в России. Сверхвысокие цены на сырье привели к росту цен на готовую продукцию. Когда вводились ограничения на поставки сухого молока из Беларуси, понятно, что преследовались благие цели, но в результате с 2015 года закупочная цена за литр молока выросла с 15 рублей до 26,5 рубля. Розничные цены тоже, естественно, увеличиваются. Как следствие — падает потребление. Да, объем производства сырья растет, но это приводит к противоположному эффекту.