Судьба украинского меда на внешних рынках может разрешиться в феврале
В этом году пасечники, переработчики и экспортеры снова заговорили о проблемах украинского рынка меда-снижении экспорта, гибели пчел, отсутствии скоординированной политики всех заинтересованных сторон. Директор ООО «Украинский Центр Меда» Владимир Очколас рассказал iAgro, почему за стол переговоров нужно приглашать не только крупные агрохолдинги, но и фермеров, а также описал ситуацию на украинском рынке меда, и объяснил, почему февраль-2019 может оказаться решающим для участников рынка.
Всего лишь за половину января Украина исчерпала квоты на поставку меда в Европейский Союз. Но они не такие уж и большие: 5 тыс. тонн — основная, и еще 2,5 тыс. тонн — дополнительная. А всего за 2018 год Украина экспортировала 49 тыс. тонн меда. Так что гораздо важнее говорить о экспорт украинского меда в целом, тем более, что он снижается. Для сравнения, в 2017 году Украина экспортировала 68 тыс. тонн этого продукта.
Снижение экспорта украинского меда произошло на фоне увеличения его производства в последние 2-3 года во Вьетнаме и Индии. И если Вьетнам нам не конкурент, то Индия производит полифлерный мед (собранный из разных типов цветов. — ред.) и конкурирует с нами. У нас же, в Украине, в это время идет конфликт между пчеловодами и экспортерами.
Начнем с того, какой мед мы производим. Соотношение глюкозы и фруктозы такое, что он быстро застывает. Поэтому украинский мед, к сожалению, под переработку и пастеризацию не попадает — как его не перерабатывай и не пастеризуй, он через 6-8 месяцев снова сахарится и становится твердым. В то же время за рубежом любят потреблять жидкий мед, и наш твердый мед там спроса не имеет. Он пользуется спросом в пищевой промышленности – для производства пива, кондитерских изделий, и т. д. И это — одна из причин конфликта: пасечники хотят продавать дорого — по 40-45 гривен за 1 кг, тогда как цена на наш мед исходя из его качеств — в среднем от 0,9 до 1,25 доллара (25-35 гривен) за 1 кг.
На сегодня в Украине остались большие переходящие запасы меда, и иностранцы об этом знают. И они не хотят потерять такой шанс — купить украинский мед дешево, ведь каждый воюет за свою прибыль. Поэтому здесь столкнулись интересы иностранного покупателя и украинского производителя, а у нас это — целая цепочка: пасечник, затем посредник, который скупает мед у производителей, есть еще переработчики меда и потом — экспортеры. Исходя из того, что эта цепочка не оптимизирован и мы все не можем договориться, возникают дополнительные расходы, и мы не можем найти себестоимость нашего меда. Без этого сложно его продать. Через это страдают все — и пасечник, который получает меньше денег, и экспортер, который не может реализовать продукцию. И объемы экспорта снижаются.
Эту ситуацию мы породили сами — своей ненормальной политикой, которую экспортеры вели последние три года. Ассоциация экспортеров не советовалась с пасечниками, экспортеры сами определяли, по какой цене продавать. Через такую нескоординированность действий мы получили дисбаланс, который сейчас негативно сказывается на рынке.
На сегодня у пчеловодов осталось 40 тыс. тонн переходных остатков меда, и они ждут большие деньги за него. Но прогноз на первое полугодие неутешительный. Через пару недель завершится сезон сбора меда в Аргентине, и если эта страна подтвердит свои объемы производства, то наши продажи снизятся, потому что все будут брать аргентинский продукт — в нем больше емкость травяных медов, что дает такое соотношение фруктозы и глюкозы, при котором мед хуже застывает, он более текуч, и, следовательно, более привлекательный для фасовки в розницу. В связи с этим мы с трепетом ждем, какие данные по меду опубликует Аргентина в период с 1 по 10 февраля.
А к 15-20 февраля прогноз производства меда опубликует Индия, и если там будет хороший урожай, то она будет готова продавать в Европу мед по 1,55 евро за 1 кг. А это значит, что мы должны продавать дешевле: цена у наших пчеловодов в таком случае должна быть 35, в лучшем случае — 36 гривен за 1 кг.
Хотят — пусть продают, хотят — не продают. Но все должны понимать одно: если сегодня мед не реализовать, до следующего сезона в нем несколько показателей изменятся в худшую сторону, и мы можем остаться с продуктом, но с плохими показателями. И его все равно нужно будет куда-то продавать. А для этого ему нужно будет придать товарный вид, а это — дополнительные расходы.
Поэтому первое глобальный вопрос — нужно садиться за круглый стол, на который должны прийти пасечники из всех регионов, посредники по сбору меда, переработчики и экспортеры. Все мы должны искать выход из сложившейся ситуации, потому что, если мы не договоримся, наша перспектива — снижение экспорта меда в первом полугодии 2019 года. Как будет во втором полугодии — будем смотреть по урожаю.
Второй глобальный вопрос – у нас в последнее время ухудшились показатели меда. В сельском хозяйстве применяются пестициды и гербициды, и это приводит к попаданию вредных веществ в продуктах пчеловодства. Европа будет «гонять» Украину за этими показателями, потому что она хочет покупать чистый мед. И поэтому за круглый стол нужно сажать и крупные агрохолдинги, и мелких фермеров, привлекать местную власть — ведь бездумное употребление «химии» отравляет пчел и наносит колоссальный вред продукта.
Мировой рынок меда развивается семимильными шагами — если в 2015 году его объем составил 400-440 тыс. тонн, то сейчас уже говорим о цифре в 640 тыс. тонн. И применение меда все больше расширяется. Например, в Нигерии запрещено изготовление пива не на меду. Потому что пиво, приготовленное на меду, регулирует потоотделение и лучше влияет на организм человека при высоких температурах.
Мед — это продукт, который используется во многих направлениях, даже при изготовлении зубной пасты и кремов. Возьмите Южную Корею — она мировой лидер по производству крема для лица. Поэтому рынки сбыта для украинского меда есть, нужно только изучать его особенности и потребности.